top of page

Публикации

О ЧЕМ

НЕ РАССКАЖЕШЬ

СЛОВАМИ ...

Помните ли вы, как когда-то в детстве, открыв глаза, какие картины явились вашему взору? Совершенно другой взгляд уже мог вдруг неожиданно, но четко различать в обыкновенной складке штор, или в привычном орнаменте обоев, фигуры каких-то сказочных персонажей. Даже побелка на потолке преподносила свои сюрпризы, радуя воображение невероятными сюжетами. Тогда для вас открывался удивительный мир, - мир тайны и некой мистической завороженности. Облака в небе уже были не просто облаками, и значимым становился узор на замерзшем окне, а колечки дыма из трубы дома были похожи на вкусные бублики.

      

Именно из такого видения, мне кажется, и рождаются образы в творчестве Александра Дедушева. Рассматривая его произведения, испытываешь те же самые чувства, стараясь понять, из чего именно сложился изобразительный ряд: может, это пелена облаков, или морозные разводы, или клубы печного дыма?

      

Проникнутые ностальгическим настроением и трогательные по рисунку, работы Дедушева обладают притягательной силой. В них есть личная интонация лирического раздумья художника, особенно созвучная нашему времени, - с его неудовлетворенной потребностью в красоте и чистоте жизни, с его вечным беспокойством размышлений о мире. Мудрость и первозданная наивность, естественно соединяясь и определяя творческий характер, помогают художнику через камерное решение композиций и органическую ткань чувственного мира, создавать образы, сочетающиеся с детским простодушием.

      

Путь Александра Дедушева, как художника, представляется достаточно ровным. Дело, по-видимому, в цельности его творчества, мироощущения, органичности средств выражения. Он сумел найти свою тему, свой подход к ней и свои узнаваемые приемы претворения этой темы в художественные образы. Ассоциативность мышления, тяготение к определенности тем и мотивов - две основные линии его творчества. В непрерывной цепи духовного развития и взаимообогащения художественных идей приемы, использованные Дедушевым в прошлом, как бы цитируются им снова. Обращаясь к одним и тем же мотивам, он старается смотреть на свою тему с новых, достигнутых позиций. Так «дом» или «дерево» - как образ - лейтмотивом проходит сквозь все его творчество. Тема кажется ему слишком бездонной для ее полного осуществления в визуальных образах. Она привлекает его не столько как таковая, сколько как трактовка живого организма. «Дом» - как место обитания человека, как символ человеческого присутствия на земле и в то же время - как отстраненный художественный образ, почти декоративный в своей формальной чистоте и логичности. Здесь соединяются воедино будничная простота, душевная теплота и тактичная соотнесенность частного с общим смыслом. Здесь прошлое, настоящее и будущее накладываются друг на друга, сливаясь в единый слой Вневременного. И, как это ни парадоксально, в этой точке все становится памятью – воспоминанием о прошедших жизнях, событиях, местах. Здесь ощущается напряженное переживание собственного существования в мире.

Его «деревья» напоминают о вечном круговороте жизни, где обязательно есть детство, молодость, зрелость и старение. Будущее пускает ростки и вырастает на почве прошлого. И здесь Дедушев озабочен не тем, чтобы схватить, запечатлеть мимолетное мгновение жизни и времени и на этом остановиться, он трудится прежде всего над тем, чтобы это мгновение предельно исследовать, проанализировать и найти в нем устойчивые формы бытия человека, диалектику всего живого на земле. Поэтому из натурного материала выметается всякий мало-мальски определяющий его признак – остается только его философско-поэтическая основа..

      

Большую роль в работах Александра Дедушева играют эффекты живописной фактуры, эстетизация плоскости, особая светоносность красок или графического пятна. Формальная чистота и сделанность каждого сантиметра поверхности становятся активным изобразительным фоном, привносящим в произведение болезненную напряженность реальности. Изображение создает впечатление причудливого пространства, превращаясь в стереоскопичность. Мотив отодвигается на задний план, сохраняя только свою стимулирующую силу, превращается в вибрирующую поверхность. В нем человеческая фигура или любой другой предмет, возникает как абрис, силуэт, знаковое описание. Служа своеобразным лекалом и накладываясь на различные фоны, получает бесконечное множество смыслов. Они сведены до такой степени, что становятся только цитатами, ссылками, символами. Активные силуэты форм, как будто только что вырванные из окружающего хаоса, сцеплены в клубок и словно взрываются единым мощным движением, заставляя в обыденном увидеть необычное.

      

Дедушев не злободневный художник, он говорит о вечном или же – молчит о нем, когда вечное вторгается в сферу обыденного, чтобы испытать нас на способность оставаться адекватными себе и своему времени. Он - Художник, способный при помощи Видимого сказать больше, чем при помощи тысячи слов. Язык его живописи – для тех, кто странствует в ином, несуетном мире, и его нельзя заменить никаким другим языком – ни знаковым, ни математическим, ни концептуальным.

Юрий Резник.

 

Художник, Арт-директор

Восточной галереи с 1995г. по 2003г..

 

Опубликовано в Газете "Московский художник" ​№33 4 октября 2009 года

Вглядитесь пристальней в раскрытую оптику мира: ровное не так уж и ровно. Красивое и вовсе не безупречно. Безобразное (как и безобразное) еще таит в себе надежду. А поползновения жизни сами искривят любую оптику.

 

Художнику словно предложено выправить земные пути. Воссоздать стройность образов, задуманных не им, довершить новизну творения. Нельзя забывать, будничный труд его, при тягучей материальности средств, коренится в идеальной эссенции искусства. Художник примиряет мир с высоким замыслом. Здесь-то, в обнаружении целей, в подвиге раскрытия смысла, нужно достичь гармонии, к чему, собственно, он и призван.

 

Только вот гармония часто выходит свежеструганной, нежданной, «не такой». Чтобы обновить мир вдвойне. Мир под коростой всегда нов, но художник, расчищая, делает его «новее», обогащая неповторимо-личным.

 

Такого обычно не прощают. Что ж - творчество вырастает в питательном слое трагичности – ради новой радости и красоты.

 

Творцы существуют, чтобы экспонировать нам «неправильный» мир. Нужны мириады расцвеченных субъективных миров, над которыми горазд потешаться обыватель. Что бы охватывая их по огибающей, создалась канва Большого мира.

 

Здесь – один из ключевых смыслов труда художника. Но только один. Сам Мир – многосмыслен, неисчерпаем. Отходят на второй план извечные проблемы мастерства, казалось бы, столь важные. Просто они включены в пирамиду смыслов, как саморазумеющиеся. Если еще не знаешь, «как», то дашь ли ответ на «что» и «зачем»? В недостижимом пределе все подлинно сущее, суммируясь, не исчезая, сходится в Единое, в Одно…

 

Двигаться по тайной дороге смыслов. И особо не медлить. Творящий всегда - одинокий первопроходец. Бесполезно оглядываться: пространство разрежено, вокруг никого. А когда страшно – собирать в комок хоть немного мужества. И шагать дальше.

 

Такая дорога…

 

Александр Дедушев движется по ней. Несмотря ни на что. И открывает только ему ведомые смыслы. Нам остается благодарить и пропускать через себя изысканно-плотный эфир, заполняющий загадочное пространство холстов. Погружаться в метафизику бытия, почти предметно явленную на полотнах. Удивляться и думать, что художнику дано обнаруживать цветное вещество духа, столь редкое на планете.

Сергей Зик. 

 

Писатель.

 

Опубликовано в газете "Московский художник" ​№33 4 октября 2009 года

 ... Лишь зрительная информация, в большей степени, кажется ему достоверной и достойной внимания. Его картины - фантазии по мотивам видений или воспоминаний. Он никогда не пишет с натуры. "Так надо - значит, я имею право". Его привлекает тема, но не описательность, не литература, а скорее звучание.Философская мысль, обредшая цвет и линию. Медитация и созерцание. Кисть его лапидарна, замысел интимен, а изображение красочно и нежно. Живописи, да и практике художника присуще природное свойство вольного произрастания. И фигуры и предметы у него произрастают так, как их выращивает окружающая среда - мысль художника, цвет, линия, свет, само композиционное построение. Вот он пишет маленький домик-квадратик, в нем окошечко, домик излучает тепло и на мгновение становится необходимым центром вселенной. Мысль Дедушева предметна, он не тяготеет к абстракции, но парадокс заключается в том, что его картины несут в себе значение некоего знака и являются символами его представления о мире и о себе в этом мире. У него есть возвышенное понятие о рождающейся картине, и ему не хочется, что бы она стала обыденной, но превращалась в драгоценность, украшение жизни, единственное и неповторимое. Пластика – знак произрастания - идея фикс Дедушева.

Виктор Липатов.

 

Писатель, искусствовед, журналист, главный редактор журнала "Юность с 1990г. по 2007г..

 

Опубликовано в журнале "Юность" 1993г.​

Свет скользит по рельефной поверхности его полотен и придает им таинственное серебристое мерцание, переменчивость в зависимости направленности и силы светового потока. Плотная сгущенная форма, темные обводки предметов, решительный отказ от второстепенного во имя главного.

Виктория Лебедева.  Искусствовед.

Цветовые пятна словно соперничают между собой в сдержанной выразительности, в способности концентрировать внутренюю энергию."Входя" в это соперничество красок ощущаешь, как с помощью нюансов выражается сущность метафизического бытия человека.

Александр Лаврин.  Писатель.

"ВИДИМОЕ И НЕВИДИМОЕ"

Живописный метод Александра Дедушева сродни старинному способу добычи золота.

 

Как старатель, терпеливо промывающий тонны песка вручную,  художник, в поисках своего "самородка" бесконечно долго наслаивает краску на холст, терпеливо выжидая когда засияет загадочной красотой долгожданный валер и придаст смысл происходящему. Этот валер, мазок или какое-то особенное свечение красочного слоя является для него тем главным в картине, к чему привязывается все остальное: цветовые отношения, состояние, тема. Из этого рождается сюжет.  Такой, крайне интровертный подход в создании произведения искусства говорит о редком, неординарном способе мышления художника, ибо в большинстве случаев все происходит ровным счетом наоборот: вначале живописец получает импульс от созерцания объекта и лишь затем воплощает увиденное в материале, трансформируя видимое в соответствии со своим мировосприятием. Дедушев же опирается преимущественно на внутренний мир.

 

При этом я бы не стал называть такой подход исключительно умозрительным, авторитарным. В нем нет никакого пренебрежения к природе, ибо реальность существует не только сама по себе, но и так, как она нам является, мы живем и в географическом пространстве и в пространстве собственных эмоций, в психологической реальности.

 

Природе верен ты? Как это понимать?

Посмел бы ты природе изменять!

Природа проявляется во всем,

А если ты рисуешь все кругом,

Ты просто не умеешь рисовать!

 

Ф. Ницше. "Художнику-реалисту"

 

Этот метод отчасти напоминает мне автоматическое рисование американского абстракциониста Джексона Поллока. Тот полностью полагался на интуицию, все его существо было сосредоточено на движении руки с кистью или с банкой краски, откуда он выплескивал на холст ее содержимое, создавая миры, рожденные бессознательным, но подчас более материальные, чем те, что составляют традиционную, видимую реальность. Таким образом, художник с обостренной интуицией, обративший свои взоры внутрь, в глубину,  воспринимает все, что происходит на дальних планах сознания, приблизительно с такою же ясностью, с какой художник - традиционалист воспринимает внешние объекты.

 

Однако, в отличии от абстракционистов, Александр не стремится полностью абстрагироваться от видимого мира, он все-таки воспроизводит живую натуру, находя свои особенные знаки, коды для ее обозначения. В отличии от абстракциониста, предлагающего зрителю полет свободных ассоциаций, Дедушев предлагает декодировать символы, найти их тайные значения ("На чешуе жестяной рыбы прочел я зовы новых губ"). В этом смысле, его искусство приближено к древнеегипетской живописи, к византийской и древнерусской иконописи, которые насыщены подобными знаками - проводниками из повседневности в сверхъестественные миры.

 

 

Художник часто рисует предметы, но при внимательном рассмотрении вы не найдете в них обычных свойств, присущих их назначению, они реальны по форме и условны по сути, они знаки, говорящие о чем-то большем. В его кувшин не нальешь воды, на деревьях вырастают бархатные листья и созревают плоды из чистого золота и янтаря.

 

Если бы возник вопрос об определениях, я бы назвал Александра феноменалистом, ведь даже его способ написания картины: бесконечные пассы, наслоения, отходы, углубления в процесс, фотографирование этапов, движения, присущие, скорее шаману, магу, алхимику, намекает нам о непознаваемости мира, о невозможности прийти к какому либо заключению, описать предмет, согласиться с "очевидным". Соответственно ему чужд импрессионизм с его подвижностью, большинство форм реализма с застывшим взглядом на мир. Скорее он близок к поэтическому сюрреализму Шагала, перу которого принадлежат эти строки: "Я протестую против терминов "фантазия" и "символизм". Наш внутренний мир реален, быть может, даже более реален, чем мир, окружающий нас".

Игорь Авраменко.

 

Художник.

http://agava.jimdo.com

Russia. Moscow

E-mail: painter-@list.ru

Tel: 8-915-216-83-80

Copyright © 2014 by Alexander Dedushev. All rights reserved.

  • Wix Twitter page
  • Wix Google+ page
bottom of page